06.01.2012
ХРИСТИАНСКИЙ ХИЛИАЗМ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ
Лев Регельсон
Доклад был прочитан на пленарном заседании XIII Федоровских Чтений в актовом зале Российской Государственной Библиотеки 8 декабря 2011 г.
Великий русский философ Николай Федорович Федоров
«День желанный, от века чаемый, необъятного неба ликование, когда земля, сыновней любовью движимая, станет возвращать ею поглощенных и населять ими ныне бездушные звездные миры. Жизнь вечно новая, весна без осени, утро без старости, воскресение без смерти. День желанный, день от века чаемый будет Божьим велением и человеческим исполнением».
Таким гимном всеобщему воскрешению (здесь приведены выдержки) Николай Федоров подводит итог своему пророческому служению.
О чем же он говорит?
Ясно, что здесь идет речь о целой исторической эпохе, которую на мифологическом языке можно назвать грядущим «золотым веком». В Ветхозаветной традиции эта эпоха именуется царством Божиим или царством Мессии, в Новозаветной – Тысячелетним царством Христа. Соответствующее учение по-латыни называется «милленаризм», по-гречески «хилиазм». Поистине драматическая судьба предлежала этому учению, общепринятому или, по крайней мере, широко распространенному в раннехристианской Церкви.
Против хилиастической идеи сразу возникает возражение: ведь Сам Христос сказал, что царство Его «не от мира сего»! Действительно, в беседе с Понтием Пилатом Иисус говорит: «Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня (Ин.18:36). Казалось бы, вопрос исчерпан! Однако послушаем, что Он говорит дальше: «но НЫНЕ Царство Мое не отсюда». Очевидно, что это слово НЫНЕ меняет смысл речения на противоположный. Лишь сейчас, в данный момент, царство Христа «не отсюда», но потом все будет иначе. Значение этого короткого слова так велико, что вокруг него развернулась своего рода «текстологическая борьба». В греческом тексте, начиная с самых древних списков и до настоящего времени, стоит слово НИН, оно в переводе сохранено в церковно-славянском и синодальном русском, в английской Библии короля Иакова, а также в немецкой Лютеровской Библии. Но зато в латинском переводе блаженного Иеронима («Вульгата») и во всех других католических переводах это слово предусмотрительно удалено, очевидно, во избежание «неподобающих» милленаристских ассоциаций.
Общеизвестно, что ученики Иисуса разделяли чаяние Мессианского Царства, которым буквально проникнуты все ветхозаветные пророчества. При этом апостолы прежде всего жаждали избавления Израиля от власти языческого Рима. И только после этого на всей земле будет установлена власть Единого Бога, когда «Царь будет царствовать по правде, и князья будут править по закону» (Ис.32:1). Последний, а значит – самый важный – вопрос, который апостолы задают Иисусу перед Его вознесением: «Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян.1:6). Если бы эта идея была такой безумной и еретической, как полагали средневековые христиане (и это мнение разделяет большинство нынешних), то Иисус жестко ответил бы им, например, так: «Не знаете, какого вы духа» (Лк.9:54) или сказал бы спросившему: «Отойди от меня, сатана, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мк. 8:33). Но Он говорит нечто совсем иное: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян.1:7). То есть фактически Иисус подтверждает чаяние апостолов, но лишь сдерживает их нетерпение.
По прошествии нескольких десятилетий Храм Божий в Иерусалиме – который всегда понимался как начало и «опорная точка» царства Божия на земле – был разрушен римлянами, и после этого надежд на «восстановление царства Израиля» уже не оставалось. Тогда Иисус является Иоанну на острове Патмос и сообщает ему подробное Откровение о том, как и при каких обстоятельствах исполнятся пророческие обетования о Царстве. Иисус открывает Иоанну, что во главе царства будет не Израиль по плоти, но избранные из всех народов (Откр.2:4), которые «искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу» (14:4). Наступит же оно лишь после того, как Иисус, явившийся в силе, сокрушит воинство зверя, и некий Ангел (по контексту, очевидно, Михаил) заключит дракона в бездну «на тысячу лет». После этого те, которые не поклонились зверю и были обезглавлены «за свидетельство Иисуса», «ожили и царствовали со Христом тысячу лет» (20:4). Далее поясняется: «Это – первое воскресение» и о его участниках говорится: «Они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (20:5-6).
Казалось бы, здесь все сказано не в символах и притчах, но прямым текстом, в предельно ясных и конкретных терминах! Тем не менее, это важнейшее свидетельство Нового Завета впоследствии подверглось самым безжалостным перетолкованиям. Именно на том основании, что Тысячелетнее Царство образует смысловой центр книги Откровения Иоанна, сама эта книга уже в начале III века начала подвергаться нападкам как неподлинная и «еретическая». Не говоря уже о гностиках и манихеях, презиравших плоть и отрицавших телесное воскресение, такой взгляд разделяли, например, знаменитый Ориген и его ученик св. Дионисий Александрийский. Сохранить Апокалипсис в составе новозаветного канона удалось только благодаря громадному авторитету св. Иринея Лионского, учителя которого: Папий Иерапольский и Поликарп Смирнский – были непосредственными учениками Иоанна Богослова. Ириней пишет, что они передали ему слова о Царстве, которые слышали от самого Иоанна. В своем знаменитом трактате «Против ересей» Ириней развивает мощное богословское обоснование религиозной необходимости Тысячелетнего Царства http://regels.org/Iriney.htm как периода «подготовки к нетлению», то есть к воскресению мертвых. Более того, в своей полемике с гностиками Ириней использовал учение о земном Мессианском Царстве, как нечто самоочевидное для христиан – для обоснования самого учения о телесном воскресении мертвых!
Св. Ириней Лионский (130-200гг)