05.03.2012
Смысл аскезы в философии Н.А. Бердяева.
Королькова Елена Антоновна
Доцент кафедры философии и культурологии Гуманитарного факультета ГУАП
1956 г.р., работает в ГУАПе с 1987 г. В течение первых трех лет, с 1987г. по 1990г., Елена Антоновна работала в должности старшего лаборанта кафедры философии, затем поступила в очную целевую аспирантуру в СПбГУ на кафедру философии религии.
В 1995 г. она защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук по специальности: 09.00.06. – «Теория и история религии, свободомыслия и атеизма». Темой диссертационного исследования была «Русская софиология в контексте метафизики всеединства».
Работа над диссертацией определила проблемное поле дальнейших творческих изысканий Елены Антоновны. Любовь к отечественному философскому наследию инициировала рождение интереса у ученого к метафизике и антропологии.
Работа над монографией «Любовь в диалоге желаний» привела исследователя в докторантуру в СПбРГИ; в ней с 2003 г. по 2006 г. докторант Королькова Е.А. работала над докторской диссертацией «Метафизика любви в философии ХХ в.».
В настоящее время доцент Королькова Е.А. продолжает исследовать сущность любви и ее метаморфозы в ХХ в., совмещая научную деятельность с преподаванием философии в университете. Она является автором более 50 научных и методических трудов.
Смысл аскезы в философии Н.А. Бердяева
Феномен удовольствия в культуре. Матер. междунар. науч. форума
6-9.04.2004 г. - СПб.: Центр изучения культуры, 2004, с. 38-41.
Нужна ли современному человеку, активно участвующему в социальной жизни, аскеза? Да, отвечает Николай Александрович Бердяев, современный человек нуждается в аскезе как особом методе защиты личной свободы и сохранения человеческого достоинства. Аскеза способствует укреплению силы воли, а волевой тренинг ведет к повышению духовной энергии, дающей человеку не только власть над материальным миром и возможность сопротивляться стремлению собственной плоти к безмерному насыщению, но также способность к сопротивлению потребительской и гедонистической направленности общества. Современное общество с помощью информационных технологий манипулирует желаниями человека, превращая их в коммерческую силу, которая управляет и их ростом, и способами реализации. Аскетический образ жизни ведет человека к духовной независимости от власти мира, выражает «духовную крепость личности в противостоянии соблазнам мира, личность порабощающим» [Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека // Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С. 134].
Понимание смысла и предназначения аскезы у русского мыслителя иное, отличное от традиционных форм: стоицизма, гностицизма и неоплатонизма в философии, буддизма и христианства в религии. Н. Бердяев подчас с беспощадностью критикует метафизический и религиозный принцип аскетизма, называя его «ложным аскетизмом», основная ложь которого есть утверждение аскезы как цели и высшей добродетели или истинной святости. В своей оценке роли аскезы Н. Бердяев продолжает мысль В. Соловьева: «Долгое время думали, а многие опять начинают думать, что высшая добродетель, или святость, состоит в аскетизме, в «умерщвлении плоти», в подавлении естественных влечений и привязанностей, в воздержании и бесстрастии. Мы видели, что в этом идеале, несомненно, есть истина, т.к. ясно, что высшая, или духовная сторона в человеке должна преобладать над низшею, или материальною, и усилия воли в этом направлении как акты духовного самосохранения, суть первое условие всякой нравственности, - нельзя, однако, первое условие превращать в последнюю мысль. Человек должен укреплять дух и подчинять ему плоть не потому, чтобы в этом была цель его жизни, а потому, что, только освободившись от рабства слепым и злым материальным влечениям, может человек служить как следует правде и добру и достигнуть своего положительного совершенства» [В.С. Соловьев. Оправдание добра. М., 1996. С. 100]. Истинный или нравственный аскетизм освобождает дух из плена плотских страстей с целью служения нравственным идеалам, напр., любви и состраданию. Осуществление духа в материи или одухотворение плоти есть, согласно В. Соловьеву, высшая и окончательная цель исторического развития, в достижении которой аскетический принцип играет немаловажную роль.
Как уже упоминалось, подход В. Соловьева и Н. Бердяева к рассмотрению смысла аскезы противоположен традиционному. Аскетизм есть специфическое решение вопроса о взаимоотношении материального и идеального, телесного и духовного: фактически жизнь аскета связана с борьбой против материи и плоти как источника зла и греха. «Аскеза, как жизневраждебное и мировраждебное понимание христианства, как постоянное сознание греховности человека и его бессилия, есть срыв и соблазн в духовном пути, измена Духу, в ней есть что-то садическое и мазохическое» - такой приговор выносит Н.А. Бердяев христианской аскезе [Н.А. Бердяев. Дух и реальность // Бердяев Н.А. Философия свободного духа. М., 1994. С. 405]. Предельный аскетический путь есть путь ухода из мира, поскольку привязанность к последнему лишь усиливает страдания человека.
Н. Бердяев рассматривает отдельно вопрос об отношении аскетического принципа к страданию, его подход выражен следующими словами: «Страдание есть глубочайшая сущность бытия, основной закон всякой жизни. Все живущее болеет и страдает... Я могу знать, что жизнь есть страдание, и вместе с тем принять жизнь, принять страдание жизни, понять смысл страдания. И это делает только христианство» [Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 100]. Значение буддизма связано с открытием страдания как сущности бытия, но позиция убегания от мира как источника зла неприемлема для русского мыслителя. Это даже и невозможно осуществить, т.к. страдание «следует за нами по пятам», особенно за самыми счастливыми из нас. Есть иллюзия, самообман в том, что можно избежать страданий.