03.05.2012
Митрополит Иоанн Зизиулас родился в Греции в 1931 году. Окончил богословский факультет Афинского университета, где впоследствии получил ученую степень доктора богословия за защиту диссертации на тему «Единство Церкви в святой Евхаристии и епископе в первые три века»(Афины, 1965). Затем он изучал патристику в Гарварде и состоял стипендиатом-исследователем в Центре византинистики «Дамбартон Оукс». В течение нескольких лет работал в комиссии «Вера и церковное устройство» при Всемирном совете церквей в Женеве, где всегда считался одним из наиболее авторитетных православных богословов нового поколения. Он также входит в Международную комиссию по диалогу с католической церковью как представитель Вселенского патриархата. Экуменическая деятельность Зизиуласа способствовала появлению ряда публикаций в различных периодических изданиях. Некоторые из этих статей вошли в его книгу «Бытие Церкви» ( L'Etre ecclesial. Genev: Labor et Fides, 1981). Эти же работы с существенными дополнениями включены и в данное издание. В настоящее время Иоанн Зизиулас - профессор богословия в университете Глазго. Проф. Зизиулас оставался в этой должности четырнадцать лет. Помимо этого, он преподавал также в университетах Лондона (King's College), Женевы и Фессалоник, читал лекции в Григорианском университете в Риме. С 1986 г. Иоанн Зизиулас - митрополит Пергамский, титулярный епископ Константинопольского патриархата, который постоянно представляет свою церковь в различных международных церковных сообществах. Он является членом Совета Афинской академии, а в 2002 г. был ее президентом. Недавно он был приглашен профессором-совместителем в университет в Фессалоники.
Прот. Иоанн Мейендорф
Уважение к "личностной идентичности" человека является, возможно, важнейшим идеалом нашего времени. Попытка современного гуманизма вытеснить христианство во всем, что бы ни касалось достоинства человека, привела к отделению концепции личности от богословия и к ее объединению с идеей автономной морали или с экзистенциальной философией, которая носит чисто гуманистический характер. Так, хотя в настоящее время личность и "личностная идентичность" широко обсуждаются в качестве высшего идеала, никто, похоже, не признает, что исторически, а также экзистенциально концепция личности неразрывно связана с богословием. В очень узких рамках настоящего исследования будет сделана попытка показать, как глубока и нерасторжима связь, соединяющая концепцию личности со святоотеческим богословием и экклесиологией. Личность и как концепция, и как живая объективная реальность представляет собой в чистом виде продукт святоотеческой мысли. Без нее глубочайшее значение личностности не может быть ни понято, ни обосновано.
От маски к личности: Зарождение онтологии личностности.
1. Многие авторы характеризуют древнегреческую мысль как "не личностную" по своему существу [1]. В ее платоновском направлении все конкретное и "индивидуальное" в конечном счете оказывается отнесенным к абстрактным идеям, которые и представляют собой ее основу и конечное оправдание. Аристотелевская философия с ее ударением на конкретном и индивидуальном дает основу для некоторой концепции личности, однако неспособность этой философии обосновать постоянство, своего рода неразрывность и "вечную жизнь" всего психофизического состава человека делает невозможным соединение личности человека с его "сущностью" (?????), а значит – и с подлинной онтологией. В платоновской мысли личность представляет собой концепцию онтологически невозможную по той причине, что душа, обеспечивающая целостность человека, не связана постоянно с конкретным "индивидуумом", – она живет вечно, но может соединиться с другим конкретным телом, составив иное "отдельное бытие", например – при перевоплощении [2]. С другой стороны, по Аристотелю личность оказывается концепцией логически невозможной именно потому, что душа неразрывно связана с конкретным и "индивидуальным", – человек представляет собой конкретную индивидуальность, однако он существует только пока существует его психофизиологическое единство – смерть разрушает конкретное "отдельное бытие" полностью и окончательно [3].
Причины этой неспособности древнегреческой философии надежно обосновать "отдельное бытие" человека, создав, таким образом, подлинную онтологию личности как абсолютную концепцию, глубоко укоренены в греческой мысли. Древнегреческая мысль оставалась связанной основополагающим законом, установленным ею самой для себя и гласившим, что в конечном счете бытие составляет единство несмотря на разнообразие существующих предметов [4], поскольку реально существующие предметы в конце концов восходят в своем бытии обратно к своему необходимому соотношению и "родству" с "единым" бытием и поскольку, следовательно, всякое "различие" или "элементы" должны рассматриваться как тенденция к "не-бытию", порча или "упадок" бытия [5].
Данный онтологический монизм, характерный для греческой философии со времени ее возникновения [6], ведет греческую мысль к концепции космоса, то есть гармоничного сочетания существующих предметов друг с другом. Даже Бог не может отстраниться от этого онтологического единства и свободно стать перед миром "лицом к лицу" в диалоге с ним [7]. Бог тоже связан с миром онтологической необходимостью, а мир связан с ним либо посредством творения в Тимее [8] Платона, либо посредством логоса стоиков [9], либо посредством "эмманаций" Эннеад Плотина [10]. На этом пути греческая мысль создала замечательную концепцию "космоса", то есть единства и гармонии, мир, полный внутреннего динамизма и эстетического изобилия, мир по-настоящему "прекрасный" и "божественный". Однако в таком мире не может произойти ничего непредвиденного, свобода не может осуществляться как абсолютное и неограниченное требование жизни [11]: все, что угрожает гармонии космоса и не обусловлено "разумом" (logos), собирающим все предметы и ведущим их к этой гармонии и единству [12], отвергается и отбрасывается. Этот взгляд распространяется и на человека.