01.12.2012
Виктор Аксючиц. ХРИСТИАНСКАЯ ЛИЧНОСТЬ
Виктор Аксючиц с дочерью Асей, 2002 г.
Христианский персонализм утверждает личность как первичную творческую реальность, высшую ценность бытия. Весь мир в персонализме – проявление творческого действия Верховной Личности Бога в союзе с творческой личностью человека. Подлинный персонализм возможен только на основе личностного понимания Абсолюта. То, что называется персонализмом вне представлений об Абсолюте, соотнесенном с человеческой личностью, оказывается примитивным индивидуализмом. Безличный Абсолют можно духовно созерцать, но с ним невозможно вступить в личный диалог, ему невозможно богоуподобиться. С другой стороны, теистическое учение о Боге предполагает персоналистическую концепцию человека. Вне теизма – в языческих формах религиозности, в индуизме, в буддизме, в даосизме, в конфуцианстве – не существует представление о человеческой личности.
Персонализм – одна из основных тенденций в мировой философии. Все религии и философии мира были так или иначе озабочены проблемой человека, осознанием истоков бытия личности. Но полное развитие персонализм может получить только в лоне христианства, ибо христианство – религия наиболее последовательного теизма – вера в Единого Личного Бога-Творца; религия Бога-Троицы – Единой Божественной Личности в трёх Лицах, Ипостасях, Личностях; религия Богочеловека – воплотившейся в человеке Божественной Личности. «Только откровение Троицы, единственное обоснование христианской антропологии, принесло с собой абсолютное утверждение личности» (Вл. Н. Лосский).
Дохристианская культура не раскрывала бытия личности. Откровение Троицы и воплощение Божественной Личности утвердило абсолютность, богоподобность человеческой личности, что предощущал псалмопевец Давид: «…что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его…» (Пс. 8,5-7); «…не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?»(Ин. 10,34). «Сотворённым Богом» называл человека Григорий Богослов: «Если будешь низко думать о себе, то напомню тебе, что ты – Христова тварь, Христово дыхание, Христова честная часть, а потому вместе и небесный, и земной, приснопамятное творение. Ты – созданный Бог, через Христовы страдания идущий в нетленную славу».
Бог воплотился не в образе ангелов, а в человеке: «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр. 3,16). Христианство не только декларировало, как в Ветхом Завете, что человек – образ и подобие Божие, но и реально утвердило эту истину воплощением Бога в человеке. Христианство в основе своей персоналистично и создало возможности для истинной антропологии: «Один лишь человек существует в Боге и именно благодаря этому существованию в Боге способен к свободе. Он один есть существо центральное и поэтому должен оставаться в средоточии. В нём созданы все вещи и точно так же только через него Бог воспринимает в Себя и связывает с Собой так же и природу» (Шеллинг).
Важнейшие догматические споры первых веков христианства: тринитарные – о природе Божественной Троицы, христологические – о взаимоотношении Божественной и человеческой природы в Иисусе Христе, – одновременно проясняли и онтологические основания личности, ибо человек создан по образу и подобиюБожию. Человеку важно было узнать природу Божественного и потому, что это объясняло природу человеческого. Личность открывала себя, по мере того как открывала Бога, она по достоинству смогла оценить собственное величие только тогда, когда ей открылось величие Личного Бога.
Тринитарные и христологические догматы заложили богословский фундамент познания личностного бытия. Дальнейшая история экзистенциально осваивала эти ноумены – объекты мысли. В истории мучительно прорастали истины о божественном достоинстве, свободе, вселенской миссии, правах и ответственности личности. Христианские мыслители пытались усмотреть в духовном мире человека отображение внутритроичной жизни Божества, а во взаимоотношении духовной и телесной природ человека находили христологические параллели. Отцы и учителя Церкви, в частности Ареопагит, св.Максим Исповедник, св. Григорий Синаит, св. Григорий Палама утверждали, что «душа человека тройственна по образу Св. Троицы… Душа есть отображение Св. Троицы, да и не только душа, но и весь человек создан по образу Св. Троицы» (арх. Киприан). «В душе человека отображается сверхсущее и сверхъестественное от сверхсущей сущности и бесплотной красоты Божества, и потому, что в троичном тождестве (то есть в разуме, памяти и воле) наблюдается, сохраняющее неслиянным, различие сил. Если угодно, то человек ещё и потому создан по образу, что Логос исходит из души, производящей его по естеству, сохраняя его неслитность с душой и противоположность ей. Оно показывает также и соприсутствующую и равночестную Ипостась Духа» (св. Фотий Константинопольский). Св. Григорий Палама утверждал, что душа человека тройственна по образу Св. Троицы, что как Св. Троица, высочайшая Благость, есть Ум, Слово и Дух, так и «троическое естество, следующее за Высочайшей Троицею, больше всех других существ сотворено по её образу; это есть душа человеческая, и именно душа умная, словесная и духовная». Разрабатывали эту тему и современные православные богословы: «Всмотримся в человека, и в его внутреннем мире, в “психических явлениях”, мы сможем рассмотреть таинственную криптограмму, логосы которой отражают Вечный Логос, по образу Которого создан человек, Св. Троицу, по подобию Которой живёт наша духовная, тоже троичная жизнь» (арх. Киприан); «Человеческий дух в себе самом содержит постулаты троичности Божества, на нём лежит его печать» (свящ. Сергий Булгаков). Вместе с тем, тема богоподобия человеческой личности ещё во многом нераскрыта.