27.02.2013
Г. Ф. Турчанинов
Открытие и дешифровка древнейшей письменности Кавказа. Предисловие.
http://apsnyteka.org/299-turchaninov_g_otkrytie_i_deshifrovka_drevneishei_pismennosti_kavkaza.html
Институт языкознания Российской Академии наук. Московский исследовательский центр абхазоведения. Москва. 1999, 263 стр. Научный редактор И.Б. Басариа-Анкваб. Послесловие Ю.Д. Анчабадзе
Полный текст книги в формате pdf: http://www.regels.org/Turchaninov.htm
Турчанинов Георгий Фёдорович (1902-1989 гг.)
Советский лингвист, доктор наук. Автор гипотезы о протокавказской (ашуйской) письменности - письма древних абхазов, абазин и убыхов. Ученик Н.Я. Марра. Автор могографий: "Памятники письма и языка народов Кавказа и Восточной Европы (Л., Наука, 1971), "Древние и средневековые памятники осетинского письма и языка. (Владикавказ, 1990), "Открытие и дешифровка древнейшей письменности Кавказа (Ин-т языкознания РАН, Моск. исслед. центр абхазоведения. М., 1999).
АННОТАЦИЯ
В книге дешифруются и исследуются надписи, устанавливающие существование на Кавказе доселе неизвестной цивилизации и созданного в ее недрах силлабического письма, принадлежащего предкам абхазов, абазин и убыхов, которые некогда называли себя ашуйцами, а стану свою Ашуей. В III тысячелетии до н.э. эта страна простиралась от Черного моря на юге до нынешнего Майкопа на севере и выходила за пределы рек Кубани на северо-западе и Фазиса (Риона) на юго-востоке. Древнейшими археологическими реалиями ашуйской цивилизации были майкопская, куроаракская, дольменная и колхидская культуры. Публикуемые письменные памятники ашуйского языка охватывают период с середины III тысячелетия до н.э. по IV – V вв. н.э. В конце III – начале II тысячелетия до н.э. ашуйское письмо было занесено в древнюю Финикию продававшимися туда ашуйскими рабами и утвердилось в ней как протобиблское (псевдографическое) письмо. Этим объясняется однообразие в письменностях Ашуи (древней Абхазии) и Библа (Финикии). Ашуйское письмо в Библе явилось в дальнейшем основой к созданию собственного финикийского письма.
Предисловие
В Postscriptum к моей книге “Памятники письма и народов Кавказа и Восточной Европы ” (Л. Наука. 1971), я уведомил читателя о том, что мной, в некоторой мере неожиданно для себя, сделано открытие, о котором нельзя незамедлительно не сообщить.
Открытие заключалось в том, что письмо, которое я назвал “колхидским” и которое толковал как письмо финикийского происхождения, оказалось местным, созданным на северо-западном Кавказе.
Творцами этого письма были далекие предки современных абхазов, абазин и убыхов, именовавшие себя в ту пору ашуйцами, а страну свою Ашуей.
Тогда же в Postcriptum я выразил надежду, что мне удастся в ближайшие три-четыре года познакомить читателя с моим новым открытием в очередной книге, которую я предполагал назвать “Новые памятники письма и языка народов Кавказа и Европы”.
Случилось однако так, что материалы по письму ашуйцев, этому древнейшему письму Кавказа, переросли в особую книгу и т.к. эти материалы действительно знаменуют собой в истории культуры и письменности Кавказа явление исключительное и неожиданное, я решил выдать в свет памятники этого письма отдельным изданием под заглавием: “Открытие и дешифровка древнейшей письменности Кавказа”. Памятники охватывают по времени огромный период – с середины III тыс. до н.э. (энеолит) по IV – V вв. н.э. (время поздней античности).
Ни один из народов Кавказа не обладал в прошлом письменностью такой давности и в таком количестве столь древних памятников. Самые старые памятники государства Урарту датируются IX в. до н.э., самые ранние памятники армянской письменности восходят к IX в., а грузинской к V в. н.э.
Казалось бы уже по одному этому признаку памятники ашуйской письменности заслуживают особого внимания и незамедлительной публикации. Но скорейшая публикация их имеет значение не только по этому мотиву. Памятники приобретают первостепенное значение для науки о происхождении и развитии письменностей вообще, для решения этно-лингво-исторической проблемы происхождения и развития самих абхазов, абазин и убыхов, где до сих пор оказывается больше вопросов и предположений, чем решений.
С точки зрения развития лингвистической и исторической наук из публикуемых памятников письма особое значение имеют фонетизированные силлабо-пиктограммы на серебрянных сосудах Майкопского кургана середины III тыс. до н.э. В истории письменной культуры нашего многоэтнического государства мы впервые сталкиваемся со столь древним памятником письма, заговорившем с нами на доступном нашему пониманию кавказском языке. Ведь памятнику 4500 лет.
Для теоретиков и историков письма майкопские фонетизированные силлабо-пиктограммы дают хорошую пищу для размышлений о путях развития идеографического письма, поскольку в этой области, когда речь идет о начальных периодах развития письменностей, у нас нет недостатка в общих рассуждениях, а в данном случае мы располагаем конкретным материалом, на конкретном языке, в конкретный период истории народа
– создателя письма, народа, уже обладавшего высокой степенью языкового абстрагирования.
Для лингвистов, работающих методом внутренней реконструкции над воссозданием древней структуры исследуемых ими абхазского, абазинского и убыхского языков, майкопские фонетизированные силлабо-пиктограммы, конкретно привязаннные к культуре энеолита, дают богатую пищу для размышлений об этно-лингвистических процессах в ранний период истории северо-западного Кавказа, предостерегают лингвистов от поспешных выводов о генетических общностях в отношении языков и народов, обитавших на этой территории.
Археологам и историкам, после того, как благодаря фонетизированным силлабо-пиктограммам Майкопского кургана определилась этническая принадлежность погребенного в нем владыки, ныне можно направить свои усилия на изучение специальных сторон проявления, влияния и распространения не майкопской культуры вообще, а конкретной ашуйской культуры.