16.01.2015
Интервью Виктора Аксючица порталу «Православная книга» о монографии "МИССИЯ РОССИИ".
Полный текст книги можно прочитать здесь http://www.regels.org/Russkaja-ideja.htm
В гостях у «Православной книги России» – Виктор Владимирович Аксючиц. Философ, публицист, автор ряда книг («Мироправители тьмы века сего», «Идеократия в России», «Под сенью Креста», «От великих потрясений к Великой России»), религиозный и политический деятель.
В издательстве «Белый город» http://www.pravkniga.ru/izd_prav.html?id=156 готовится к выходу в свет Ваша новая книга: «Миссия России». Уверена, что читателям портала «Православная книга России» будет интересно услышать об этом издании уже сейчас – из авторских уст.
Книга «Миссия России» относится к жанру историософии, который наряду с другими – генетикой, кибернетикой, многими разделами психологии, религиозными дисциплинами – при режиме государственного атеизма был истреблён вместе с их носителями. Моя книга является попыткой возрождения этой дисциплины и, одновременно, первой масштабной работой по историософии России (можно найти ряд близких по тематике публикаций, статей – но не книг).
Не могли бы Вы рассказать подробнее, что же такое историософия и чем она отличается от других смежных дисциплин?
Помимо философии и истории, с которыми всё более-менее понятно, существует смежная дисциплина – философия истории, которая описывает общие закономерности исторических процессов. Историософия же описывает судьбу конкретных исторических организмов: народов, культур, цивилизаций.
Моя книга является попыткой взглянуть на историю России через призму определённой концепции, сформулированной мной в семидесятые годы, при режиме государственного атеизма, когда слово «Бог» нельзя было писать с большой буквы и когда за такого рода тексты сажали в тюрьму.
В чём заключается эта концепция и как Вы к ней пришли?
К третьему году обучения на философском факультете МГУ я пришёл к вере, к Православию, воцерковился. Заинтересовавшись русской философской и богословской традицией, я с удивлением обнаружил, что философии как таковой в советской философии нет, в том числе, на моём факультете, так как все кафедры имели приставку «марксистко-ленинская»…
Единственная кафедра, на которой изучалась собственно философия – кафедра истории зарубежной философии, куда я и пошёл. Хотя я изучал зарубежную философию – курсовую писал о Лейбнице, а диплом – по теологу неопротестантизма XX-го века Паулю Тиллиху, – основным интересом была русская философия.
Занимаясь самообразованием, я пришёл к выводу, что религиозный взгляд и религиозный анализ почему-то не распространяется на историческую материю. Даже историки, которые были убеждёнными верующими и обладали глубоким религиозным мировоззрением, не распространяли это мировоззрение на историю. И Сергей Соловьев, и Василий Ключевский были людьми православными, верующими, но их исторические курсы были вполне позитивистскими, представляющими из себя попытки набора исторических фактов, некоего анализа и синтеза этих фактов не на религиозной основе. Подобный подход может разделять и атеист, и верующий человек, потому что он индифферентен по отношению к религии.
Я осознал необходимость религиозного осмысления истории. А какие религиозные истины открыты верующему человеку? Прежде всего, что он обладает вечной бессмертной душой; в большей или меньшей степени открыт откровению Божественной природы. Христианское благовестие несёт истины о триипостасности Божества, о Богочеловеке, открывает новые измерения осмысления бытия, человека и его миссии, природы, космоса. И это измерение должно присутствовать в осознании истории, а не только позитивистский набор отчасти известных исторических факторов и их классификация, наклеивание различных «научных» ярлыков и раскладывание этих факторов по тем или иным «полочкам».
Тогда же у меня сформировалось представление, что история любого народа (в первую очередь, меня интересовала судьба русского народа) – есть судьба некого исторического субъекта, который не абстрактен, а вполне конкретен, обладает не только историческим телом, но и душой – вечной, соборной душой (в отличие от индивидуальной души человека).
У каждого человека своя судьба, человек меняется на протяжении жизни множество раз – и внешне, и внутренне. Меняются его взгляды, подход к жизни, хотя бы в силу возраста. У нас с вами примерно раз в десять лет полностью меняется физический состав тела, но мы остаёмся сами собой, мы самотождественны, поскольку обладаем вечной душой. Душу человека можно увидеть не только через его глаза, но и определить через его поступки. Также и душу народа. Наработав некую технологию, зная судьбу конкретного исторического субъекта, можно попытаться описать его душу, характер, смысл его жизни и смысл содеянного в истории.
В моей книге в главах: «Русская идея», «Русский характер» я пытаюсь не позитивистски описать субъект действия в истории, который мы называем «русский народ». Описать его духовное рождение, его исторический выбор, его судьбу, его различные возрастные этапы, коллизии – от рождения и до наших дней, с некоторыми проекциями на будущее.
Надо сказать, что при таком подходе вскрывается много нового в общеизвестном массиве эмпирического материала. Поэтому иной раз приходится говорить об очевидных вещах, которые вовсе не очевидны для массового сознания.
Не могли бы Вы привести несколько примеров?