25.06.2011
Наталья Петровна Бехтерева, известный русский нейрофизиолог, член-корреспондент АН СССР (1970), академик АМН СССР (1975), академик АН СССР (1981). С 1990 года — научный руководитель Центра «Мозг» Академии наук СССР, а с 1992 года — Института мозга человека РАН (Санкт-Петербург). Доктор медицинских наук, профессор. Внучка знаменитого физиолога Владимира Михайловича Бехтерева.
Наталья Петровна встречалась с Еленой Разиной несколько раз и с большим интересом относилась к её проекту. Во время последней встречи в своём кабинете в Институте мозга в октябре 2002 года она сказала Елене: «Дойди! С Богом!»
Н. П. БЕХТЕРЕВА
МАГИЯ МОЗГА И ЛАБИРИНТЫ ЖИЗНИ
АСТ СОВА, М-СПБ, 2007 с. 207 -213
«ЗАЗЕРКАЛЬЕ»
Наука - это всегда движение вперед. Cама наука, познание нашего мира, безотносительно к рукам, в которых находятся некоторые особенные ее достижения - это всегда путь к звездам. Особенно практична глубокая, фундаментальная наука, причем в любой области знаний. Многое в нашей области науки уже известно, причем недавние просто факты становятся звеньями системы. Познается благодаря успехам методов то, что казалось не познаваемым – и сейчас и, может быть, вообще. Оберегая свою область науки, и без того прошедшую сложный путь, от – скажем так – лишней критики, я старалась держаться подальше от так называемых странных явлений. Однако последние годы были в моей судьбе на редкость трагичными и буквально заставили думать и о своем человеческом и научном долге, и о том, что можно не успеть сделать что-то, чего не решается сделать никто другой из научного мира и что поэтому становиться моим долгом.
Я всю свою долгую жизнь изучала живой мозг человека. И, так же как и все, в том числе и люди других специальностей, неизбежно сталкиваясь со странными явлениями. Причем очень многое – фальшивка, шарлатанство, многое только кажется странным, «сверхъестественное» (странное) становиться естественным. Но не все. Есть многое на свете, друг Горацио… И вот о многом, что как бы есть и чего как бы нет, что почти все знают, но либо обходят молчанием, либо яростно критикуют, навешивая ярлыки, я тоже расскажу здесь.
Потому что я надеюсь, придет время — и «стран¬ные» явления будут более понятными, что, кстати, отсечет дорогу и шарлатанам всех мастей. Потому что лишь приняв их в расчет — и, конечно, не только то, о чем я пишу, а и многое, о чем я не пишу, — можно будет себе представить более полную картину того, как же мыслит человек. И, может быть, более полно — что такое человек.
Когда я рассказывала о том, как в нейрофизиологических ис¬следованиях мы вышли на своеобразное «плато», что, как я пи¬сала ранее, не означало невозможности продолжения работ, а лишь уменьшало вероятность нового прорыва в изучении мозга, речь шла о целесообразности сочетанного нейрофизиологичес¬кого и прижизненного нейрохимического неинвазивного изучения мозга. Изучения его микроединиц и макропространства, получе¬ния сведений о том, что происходит в микронной зоне, и того, что развивается в объеме всего мозга. Наилучшим методическим со¬четанием здесь являлось дальнейшее использование возможнос¬тей вживленных электродов и позитронно-эмиссионной техники или мощной функциональной магниторезонансной томографии.
Однако уже тогда, когда такого комплекса у нас еще не было, я заинтересовалась явлениями, которыми как-то не принято зани¬маться в серьезных научных исследованиях, теми, которые могут быть обозначены как особые случаи — «странные» явления; сверхсильные влияния одного человека на другого или на других в заданной ситуации, причем влияние не только на психическую, но и на соматическую сферу, видение отдаленных событий настоя¬щего, прошлого и (что уж ни в какие ворота не лезет!) будущего. И еще. Полупопулярная литература после создания реанимаци¬онной службы все больше наполняется сообщениями о выходе чего-то (души?) из тела — с возвратом в него, естественно, в слу¬чае оживления. Это описывается разными авторами и наблюда-ется далеко не у всех больных. Почему? Известный нейрохирург А. после двух клинических смертей на вопрос: что там? — отве¬чал: там черная яма.,. Только ли «реанимационный» это фено¬мен? Или выход души из тела может наблюдаться и не рядом со смертью? Также невероятными кажутся сообщения о контактах отдельных лице теми (или душами тех), кто ушел из жизни.,.
С. 209 Словом, «Зазеркалье». Против врачебно-вредящих влияний на расстоянии выступила наша Церковь, против описания реани¬мационных феноменов — американская ортодоксальная церковь. Однако в разговоре с владыкой Иоанном, митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским, прозвучали совсем другие акцен¬ты. Мы говорили о как будто бы поступившем в Санкт-Петер¬бург приборе, очень нужном нам для диагностики больных с бо¬лезнями мозга, для нас — подсобном к позитронно-эмиссионному томографу. Прибора мы не получили, у владыки были на него свои планы, однако его заинтересовали наши мысли о прорыве в очень трудно познаваемые области науки. В соответствии с формула¬ми, принятыми в Церкви, владыка неожиданно для меня произ-нес: «Благословляю вас на эти исследования». Как мне потом разъяснили, это примерно то же, что в светской жизни приказ к действию. Не просто одобрение научного интереса к «странным» явлениям, а приказ изучать их.
Давайте, читатель, отступим от темы — я попытаюсь расска¬зать, почему я этому благословению-приказу придаю значение. И, кстати, большое.